Михаил Петров.Мне как-то пеняли, что я иногда пользуюсь непроверенными источниками. Упрёк принимаю, но… Но. Потребителя не интересует как это было. А мне интересно не то, как оно было на самом деле, а как это сервировано и подано (скормлено) потребителю. Информация в его оперативной памяти держится не более светового дня. Если что-то задерживается на более длительный срок, то потому только, что информацию превратили в мантру и повторяли её по любому поводу. Так, например, Deutsche Welle обожает в конце новостей напомнить, что в 2022 году Россия вторглась в Украину и ведёт там полномасштабную войну. Не дай Бог забудем!
_______________
Политики, обладающие всей полнотой власти, активно пользуются устной речью. Хромые утки и сбитые лётчики пишут мемуары.
Речь — это императив. Любое вербальное обращение есть приказ собеседнику, слушателю или аудитории немедленно ответить устно или отреагировать на ваши слова иным образом. Например, плюнуть вам в морду. Идеально, когда реакция спонтанна и естественна. Речь важнейший инструмент политика. Помните знаменитое: читайте по губам: повышения налогов не будет! Прочли. И что?
Увы, не всем нравится приказной тон, а особенно по несущественным поводам. На практике это означает, что гигантский объем информации пролетает мимо сознания потребителя даже тогда, когда информация затрагивает его интересы напрямую — просто сервировка уступает, т.н. главным новостям. Темп жизни ускорился настолько, что глаз цепляет три-четыре максимум пяток информативных заголовков. И да, информативный заголовок не всегда соответствует содержанию. Составление заголовков – это высокое искусство. Две новости потребитель посмотрит по диагонали, остальное пролетает как фанера над Парижем. Предпочтение отдаётся озвученным, а не напечатанным текстам.
______________
Согласно Аристотелю, в основе речи лежат три рода риторики: совещательная, судебная и эпидиктическая. У каждой из них свой объект, свои методы, своя цель. (Aristontel/ritoriki.txt )
Так, политик рассуждает о том, что и как должно быть сейчас или в будущем. Его цель, склонить избирателя к личной или общей пользе, или наоборот удержать его от неприемлемого для политика выбора. Отсюда специфическое — совещательное содержание всех его речей, а также его избирательной программы как особого вида фантазийной литературы: выберите меня, и я обещаю вам благо в будущем, выберите меня, и в будущем я спасу вас от неминуемой катастрофы, выберите меня и у вас вообще будет будущее, et cetera.
Прокурор и адвокат, а пуще историки рассуждают о том, что уже свершилось в прошлом. Они определяют вину или невиновность, их цель добиться справедливости оценок: обвинить «подсудимого» или оправдать «клиента». Их речь обращена либо к суду и присяжным, либо к заинтересованной аудитории, если оратор историк, либо к любителям детективного жанра, если он писатель. Политики просто обожают судебную риторику — очернение и расчеловечивание оппонента. Например, президент США Байден заглянул в глаза Pu и не увидел в них души: убийца — вот его приговор!
Цель эпидиктической речи — хвалить или порицать человека в настоящем, т.е. выпячивать на всеобщее обозрение прекрасное или постыдное. Писатели, а пуще них свободная пресса редко хвалят современников — время такое, что в тренде исключительно порицание. Прекрасное вообще многим неведомо, зато политиками отточено самовосхваление. Так президент США без стеснения говорит, сколько войн им остановлено или прекращено ради Нобелевской премии мира. Расчеловеченного президента Pu в Евросоюзе разрешено только порицать. Иное может быть расценено как распространение запретного кремлёвского нарратива.
______________
Во-первых, инвенцию, т.е. главную мысль (лат. inventio — изобретение, выдумка) определяет сам политик или его спичрайтер; во-вторых, составляется порядок изложения выдумки или план речи, т.е. диспозиция (лат. dispositio). Если в основе диспозиции используется мантра, то она обязательно будет содержать в себе дозволение, предписание или какой-либо запрет. Такова, например, распространённая в Евросоюзе мантра «Россия должна заплатить». При этом Еврокомиссия и лидеры Европарламента уверены в том, что Россия не будет платить ни при каких условиях.
Процесс словесного выражения диспозиции называется элокуция (лат. elocutio) — подбор правильных слов, расставленных в правильном порядке, что составляет особую, присущую только конкретному политику или оратору манеру речи, позволяющую безошибочно опознать его среди других авторов, т.е. стиль речи. Маркёром стиля обыкновенно выступает хороший слог, слегка нарушающий норму. Так, Ze для описания предложенного Трампом мирного плана, несколько раз использовал термин «срач». Именно «срач», даже будучи изъятым из последующей ретрансляции, определил испуганный и одновременно трагический стиль его речи.
Аристотель полагал «следует заботиться о стиле не как о чём-то заключающем в себе истину, а как о чём-то неизбежном». Достоинство неизбежности в ясности, естественности и убедительности слов, неизменно достигающих цели. Неясные слова, например, «бушизмы» и конструкции из них напротив лишены убедительности. Так, Черномырдин, погружённый в собственное величие, никогда не заботился о чистоте речи — а зачем? Классический пример человека от природы не способного ясно выразить свои мысли — мэр Киева бывший спортсмен Кличко. У нас, и это несомненно, министр иностранных дел — лучше всего ему удаются заученные наизусть мантры, а вот с объяснениями он не в ладах.
____________
Это азы. Не имея представления об азах, невозможно составить адекватное мнение о политике или чиновнике. Опытный слушатель или профессиональный читатель мгновенно вычленяет из словесного поноса те самые лучшие слова в лучшем порядке. Например, вам долго и путано объясняют, что стоит за решением повысить налоги, мотивируя повышение общественной пользой. Ключевое слово новости — не польза, но повышение, остальное значения не имеет.
Распространённое заблуждение — демократия должна объяснять свои поступки. Ничего она вам не должна. И уж если делает очевидные подлости, пусть делает их молча, не рассчитывая вызвать сочувствие контингента.
___________
Очевидно, что определилось главное событие января — и это не агрессия США в отношении Венесуэлы, и не риторика Трампа вокруг Гренландии, и уж точно не война на Украине, а так называемый «Совет Мира». Для отвлечения общественного внимания — прикрытия масштабной активной операции, поводом к созданию совета названа война в Газе.
Фактически речь идёт о создании глобального военного союза, распространяющего влияние США на любой регион мира под видом политико-экономического принуждения к миру. Пригласили не всех. Эстонию, например, не пригласили. Персонального приглашения в Еврокомиссии удостоилась только Урсула фон дер Ляйен. Кая Каллас приглашения не получила.
Фактически «Совет мира» представляет собой супер NATO и дублирует, а точнее отменяет основные институты ООН — Устав, Совет Безопасности, Генеральную Ассамблею, Международный суд. Вместо Совета Безопасности ООН уже назначен учредительный исполнительный совет из семи человек. Если дело выгорит, то вместо международного права будут быстро внедрены некие гибкие правила.
Точного списка разосланных приглашений нет. Можно с большой долей вероятности предположить, что Китай и Россия приглашения не получили и никогда не получат. С нетерпением ждём развития событий.
_____________
NATO без США — общеевропейский кошмар. Не суть важно покинут ли США альянс de jure или останутся в нём, но de facto перестанут содержать его. Ситуация пикантная: члены Евросоюза обязаны платить в общий бюджет альянса по пять процентов ВВП и одновременно обязались закупить в США вооружения для нужд ЕС на пол триллиона долларов. Урсулу фон дер Ляйен, которая подмахнула от имени ЕС эту суперсделку, пригласили в «Совет мира», однако не в знак уважения и признательности, а просто укоротили поводок (моя спекуляция).
_______________
Вычленим главное из интервью бывшего президента Эстонии Тоомаса Хенрика Ильвеса. Он наполнил о событиях в Сен-Мало в декабре1998 года, когда была принята Декларация, объявляющая, что Евросоюз должен обладать возможностью применять военные силы в тех случаях, когда NATO не желает или не может вмешиваться. По мнению Ильвеса, беда Европы в том, что 35 лет она не занималась организацией собственной обороны:
«Теперь мы находимся в ситуации, когда у нас недоразвитая оборона и мы в значительной степени зависим от США. Мы НЕ можем сказать, что США на протяжении всего этого длительного времени НЕ мешали нам развивать автономную оборону. <…> Но теперь новое руководство США совершенно отчётливо настроено против Европы. Если мы читаем их стратегию национальной безопасности, опубликованную ими в середине декабря, то там, если не прямым врагом, то основным оппонентом названа Европа, на которую обрушилось больше всего критики».
Оказывается, всё это время США мешали Европе развивать автономную оборону! Далее Ильвес объявил, что Венгрия и ещё некоторые страны во внутренней политике движутся в сторону авторитаризма:
«Это проблема, которая существует в любых союзах. Мы должны собраться и определить те сферы, где действует квалифицированное большинство голосов, а не единогласие, которое позволяет подобное блокирование».
Фактически он призывает заменить демократию консенсуса на демократию централизма, т.е. безоговорочное подчинение меньшинства решениям, которые приняты квалифицированным большинством голосов. Если кто забыл — демократия в СССР характеризовалась именно централизмом, т.е. подчинением большинству.
____________
Интервью длинное, но лишь две мысли можно охарактеризовать как мессендж (послание): замена консенсуса на централизм и поддержка Верховного представителя ЕС по международным отношениям и обороне. В некотором смысле это ответ премьер-министру Словакии Роберту Фицо, считающему, что Кая Каллас должна уйти в отставку:
«— Кая Каллас — первый верховный представитель в истории этого института, у которого есть как интеллектуальные способности, так и смелость говорить вещи прямо. Если посмотреть на Федерику Могерини и Жозепа Борреля, то они были чрезвычайно осторожными и не сделали вообще ничего».
______________
Ситуация принимает классический морской оборот: сначала «May day!» и паника, а теперь «Каждый сам за себя: спасайся кто может!»
Какой будет реакция эстонских политиков в критической ситуации: в пользу народа Эстонии или в пользу папика?
_____________
Молитесь о даровании мира. Мы не заслуживаем мира, но уповаем на милосердие.
827lNquiY4c aGdNaB3hjek