При этом 6 из 17 судей, включая председателя Госсуда Виллу Кыве, высказали особое мнение, согласно которому оспариваемый закон не соответствует принципу правовой ясности, имеющему важное значение для обеспечения основных прав.

Госсуд отметил в своем решении, что принятые поправки возможно истолковать так, что они не влекут за собой произвольное прекращение деятельности религиозных объединений и, тем самым, не нарушают свободу вероисповедания и объединений.

Президент Эстонии Алар Карис не провозгласил новую редакцию Закона о церквях и приходах, принятую Рийгикогу в апреле 2025 года. Карис 3 октября 2025 года подал в Государственный суд ходатайство о признании этого закона противоречащим Конституции.

"Государственный суд счел, что президент в своем ходатайстве обоснованно обратил внимание на проблемы, связанные с ясностью и понятностью закона, однако указал на то, что любая неясность и необходимость толкования не всегда приводят к неконституционности закона. В данном случае, по мнению большинства членов Госсуда, было возможно дать закону узкое толкование, так что указанные главой государства риски можно устранить при применении закона", - пояснил председатель Государственного суда Виллу Кыве.

Госсуд отметил, что в случае оспариваемого закона, с одной стороны, на карту поставлено серьезное ущемление свободы вероисповедания и свободы объединений, поскольку это может привести к принудительному прекращению деятельности религиозного объединения, что затронет всех входящих в него людей. С другой стороны, на другой чаше весов находятся безопасность государства и конституционный строй, которые, как правило, являются более весомым благом.

Госсуд указал, что согласно преамбуле Конституции, первоочередной задачей государства является защита внутреннего и внешнего мира. Таким образом, государство обязано принимать меры в том числе для пресечения враждебной деятельности по оказанию влияния.

Угроза должна быть реальной, а не абстрактной

Госсуд пояснил, что связь эстонского религиозного объединения с иностранной религиозной организацией становится запрещенной только и исключительно в том случае, если она представляет угрозу для государственной безопасности, конституционного строя или общественного порядка Эстонии. Эта угроза должна выражаться в деятельности религиозного объединения, находящегося в иностранном государстве, и быть реальной, а не абстрактной. Угроза может заключаться, например, в подстрекательстве, поддержке или финансировании деятельности, направленной против Эстонии.

В случае возникновения такой угрозы эстонская религиозная организация должна разорвать административную связь с религиозной организацией, находящейся в иностранном государстве, вытекающую из ее устава или иного аналогичного документа. Эта связь может выражаться, например, в подчинении иностранному контролю при предварительном отборе персонала или в других управленческих вопросах. Также запрещена экономическая зависимость от религиозной организации, считающейся опасной. Однако закон не запрещает конфессиональную и доктринальную связь, поскольку такой запрет был исключен из законопроекта в ходе его рассмотрения.

Госсуд отметил, что государственная безопасность является весомой конституционной ценностью, которой можно обосновать многие ограничения. Однако это не должно становиться прикрытием для произвола государства. Если основные права ограничиваются в целях защиты государственной безопасности, то при наполнении содержанием этих ограничений необходимо проявлять сдержанность и осторожность. Для требования о прекращении связей религиозного объединения, которые до сих пор считались приемлемыми, должны быть весомые причины.

Принудительное прекращение деятельности является последней мерой

Госсуд подчеркнул, что в соответствии с законом ликвидация юридического лица может быть только последней мерой, когда менее ограничивающие варианты невозможны или неэффективны. Если министр внутренних дел подаст в уездный суд ходатайство о принудительном прекращении деятельности религиозного объединения, то суд должен будет сначала предоставить объединению срок для устранения недостатков, а затем разрешить дело, исходя из принципа расследования. Объединение сможет обжаловать принудительное прекращение своей деятельности в окружном и Государственном суде.

<...>

Принятые Рийгикогу поправки призваны обеспечить, чтобы религиозные организации, действующие в Эстонии, не могли использоваться для разжигания вражды или насилия. Закон касался в первую очередь Эстонской православной христианской церкви (бывшая Эстонская православная церковь Московского Патриархата), которая должна будет отделиться от Русской православной церкви.

В опубликованном 13 апреля ежегоднике Полиции безопасности отмечалось, что хотя Эстонская православная христианская церковь (ЭПХЦ), приняв новое название и внеся некоторые изменения в устав, пытается представить себя как независимую и самостоятельную церковь, ее деятельностью по-прежнему руководит Русская православная церковь, а последняя, в свою очередь, по-прежнему сотрудничает с силовыми структурами РФ.

В прошлом году из-за угрозы безопасности шесть священнослужителей ЭПХЦ получили запрет на въезд в Шенгенскую зону или в Эстонию, в этом году - один.