Русское Информационное Поле
На главную
Архив
Общество и политика
Из жизни
Культура
Публицистика
Читательская проза
Соотечественники
Казачьи вести
Интересности
Рецепт дня
Николай Караев. The Division Bell Land, или Очень эстонская история
Николай Караев
Источник: ruspol.net
Фото взято из оригинала статьи или из открытых источников


07.03.18
462
Картинки по запросу Николай Караев

Статья Николая Караева – советника Эстонского бюро депутата Европарламента Яны Тоом для журнала Vikerkaar в номер, посвящённый «Манифесту ко всем народам Эстонии». Публикуется в сокращении.
_______________________
 
Я родился без ощущения национальности. Подозреваю, все мы появляемся на свет именно так. Концепция ”я русский”, ”я эстонец” и соответствующая система координат со всеми индивидуальными нюансами возникают позже, в процессе социализации. В других условиях я вырос бы, наверное, с ощущением своей русскости — но мне крупно повезло. Я родился в 1978 году в Таллине, в Эстонской Советской Социалистической Республике, в ”союзе нерушимом республик свободных”, а значительная часть моей социализации проходила уже в Таллинне, столице Эстонской Республики. В СССР я был национальным большинством (не помню, чтобы я ощущал себя таковым — но, может, это и есть привилегия большинства). В ЭР я был и остаюсь национальным меньшинством, эстонским русским с сопутствующими спецэффектами. В итоге я вырос космополитом — настолько противны мне все игры в национальность: поскреби почти любой ”национальный” аргумент — найдёшь внутри какую-нибудь дискриминацию.
 
Когда журнал Vikerkaar попросил меня написать о местных русских, мне понравилась сама идея номера, посвященного манифесту ”Ко всем народам Эстонии”. С другой стороны, я не очень понимал, как это — написать о местных русских вообще. Местные русские ведь разные, и говорить за всех я не могу, никто меня на это не уполномочивал, и мой космополитизм требует видеть в человеке личность, а не национальность. Так что я воспользуюсь правом на captatio benevolentiae и скажу, что всё нижеизложенное — мой личный взгляд. Я, конечно, эстонский русский, но в принципе мне всё равно, кем меня считают, и представляюсь я тоже по-разному: на Западе я Estonian (иначе решат, что я из России), в России я русский из Эстонии (иначе решат, что русский у меня не родной), а в Эстонии я eestivenelane — например.
 
Это не значит, что я принадлежу к идеологически однородному меньшинству: эстонские русские сильно разнятся, невзирая на объединяющую их социально-экономическую и культурную ситуацию. Взять отношение к национализму. Среди нас есть космополиты и националисты, причем и эстонские, и русские. Есть те, кто хочет во что бы то ни стало сохранить родной язык, и те, кто готов с ним расстаться ради глубокой интеграции. Эти категории дробятся на еще более мелкие — вплоть до отдельного человека. Мы — не рой и не стая, покорно следующая за вожаком единым маршрутом. Когда некий конкретный эстонец воспринимает нас как обобщенное ”Ласнамяэ” (а я живу в Ласнамяэ, кстати говоря), это характеризует не нас, а конкретного эстонца.
 
Вообще-то я уверен, что объективно никаких национальностей нет. Но, конечно, идея национальности жива и умирать не собирается. По сути своей это идея разделения: вот люди, подобные мне, а вот чужаки, muulased. (…)
 
История эстонских русских как обособленной группы — это история не обособляемых, но обособляющих, тех, кто считает нас более-менее единым целым. Очень эстонская история о националистической системе координат, которая полностью заслоняет собой реальных людей — но и запускает цепочку событий, формирующую у эстонских русских соответствующее представление о себе. Это своего рода самоисполняющееся пророчество: если относиться к нам как к чужакам, тем самым muulased, и транслировать это отношение на уровне общественного дискурса, то есть на уровне прессы и власти, — мы, конечно, начнем ощущать себя чужими в этой стране. Этим-то национализм и плох. Когда, как в той песне Pink Floyd, бьет Division Bell, Колокол Разделения, насаждаемое неравенство ”своих” и ”чужих” проникает в головы участников процесса — всех без исключения.
 
Русский вопрос в Эстонии , безусловно, существует, пусть разные люди видят ее по-разному. Если вынести за скобки идеологию, останется экономика — и неоспоримый факт: местные русские живут хуже эстонцев. Останется юридический аспект, вопрос гражданства и связанных с ним прав. Всех этих проблем не возникло бы, не будь Эстонская Республика построена на понятии ”национальность”. Точнее — на понятии ”эстонский народ” в противовес остальным. (…)
 
Как выбор между национальной и философской системой осуществляется в Эстонии, можно наблюдать воочию: чуть не каждую неделю какой-нибудь политик и общественный деятель непременно приведет в качестве аргумента цитату из преамбулы Конституции, цитату, которую знают наизусть даже те, кто Конституцию в жизни не открывал: эстонское государство ”призвано обеспечить сохранность эстонской нации и культуры на века”. Это — система, по Дизраэли, национальная. Однако сравнительно редко принято вспоминать о том, что в той же самой преамбуле есть другая фраза: Эстония прежде всего ”зиждется на свободе, справедливости и праве”; это — система философская, ведь нет никакой особенной эстонской свободы и эстонской справедливости.
 
В плане отношения к местным русским вся история Эстонии после восстановления независимости была и остается борьбой двух этих систем. Скажем, для сохранения эстонского языка необходимо, как считает ряд политиков, перевести на государственный язык всю систему образования Республики начиная с детсадов. Если это решение будет принято, получится, что четверть населения страны лишится возможности давать детям образование на родном языке. Слово ”справедливость” лишено юридического наполнения, но, я думаю, интуитивно даже упертому националисту — особенно ему! — понятно: когда речь идет о лишении такого важного права четверти населения, это, мягко говоря, несправедливо.
 
На уровне ”права” ситуация, что интересно, расплывается. По Конституции ”каждый имеет право учиться на эстонском языке” и ”язык обучения в учебном заведении для национального меньшинства избирает учебное заведение”, но загвоздка в том, что понятие ”национальное меньшинство” в Законе о культурной автономии национальных меньшинств трактуется своеобразно: ”Под национальным меньшинством в данном законе понимаются граждане Эстонии, у которых… имеются долговременные, прочные и устойчивые связи с Эстонией”. Вполне можно сказать, что местные русские, которые прибыли сюда после 1940 года или являются потомками таких лиц, попросту не образуют национальное меньшинство: наши связи с Эстонией недостаточно долговременны и прочны, да и граждан ЭР среди нас не так много: примерно треть (вторая треть — граждане России, последняя — серопаспортники). Так что juriidiliselt on kõik korrektne, юридически всё корректно. Принцип JOKK в отношениях с местными русскими важен: зазор между законами и справедливостью — существенная часть проблемы.
 
Советская оккупация. Историческое мифотворчество
 
Я бы сказал, что эстонские русские — заложники национальной идеологии Эстонской Республики. До тех пор, пока наша политическая и идеологическая элита станет придерживаться системы национальной, а не философской, пока национальная часть преамбулы будет важнее свободы, права и справедливости, надежды на то, что всё как-нибудь устаканится, у эстоноземельцев нет. Я реалист, а значит, пессимист: слишком много факторов способствуют разделению Эстонии на us and them, нас и них — и почти нет факторов, который страну объединяли бы. Впрочем, если грядущий удар по госбюджету Эстонии со стороны ЕС будет достаточно сильным, может, нас спасет общая экономическая беда? Вряд ли: попавшее в такую беду общество способно раскалываться с удвоенной скоростью — надо же найти виноватого. (…)
 
(Разумеется, Эстония тут не исключение: в России представление о добродетели современной власти тоже строится по контрасту, только вместо оккупации в качестве ”плохого периода” фигурируют 90-е. При всех попытках власти противопоставить Россию и Запад или Россию и Эстонию стратагемы [военные хитрости, направленные на решение определённых задач – прим. публикатора] правящих элит везде примерно одинаковы. Стратагема бинарного противопоставления ”us and them” — одна из них.) (…)
 
Бессильное возмущение. Гражданство и не только
 
Будь Эстония почти мононациональным государством вроде Японии и Польши, игры в толкование истории были бы забавными — и только. Но у нас ситуация другая: действует принцип самоисполняющегося пророчества. Представьте себе местного русского, который наблюдает формирование националистического мифа о себе и таких, как он, видит всю его ложь и лицемерие. (…) Что я должен думать о честности политиков, которые сами учились при оккупации на родном языке и хотят теперь лишить этого права местных русских детей? К каким выводам я могу прийти, если меня, родишегося и живущего всю жизнь в Эстонии, называют muulane и migrant?
 
Собственно, я и стал космополитом, когда понял, как это противно, когда меня обобщают по национальному признаку, — и решил, что сам поступать так не буду. Но это, конечно, лишь одна из реакций. Другая, может быть, более естественная — озлобление и выбор противоположного вектора. Честно говоря, и мне при всей моей терпимости хочется мысленно плюнуть в глаза эстонскому националисту, который лицемерно удивляется тому, как много эстонских русских подвержены российской пропаганде. Вы сами их к этому толкали, долго и упорно культивируя в них возмущение и обиду; стоит ли удивляться тому, что люди оскорбились — и поверили российскому ТВ, которое не устает твердить о том, как русских обижают по национальному признаку?
 
Поводы ощущать бессильное возмущение у местных русских были и остаются. Одним из первых таких поводов стала политика в области гражданства, но я сомневаюсь, что она сыграла огромную роль сама по себе; куда важнее было то, что после восстановления независимости, особенно в 1990-е, когда возникла дикая безработица, русских — даже специалистов — на волне национализма неохотно брали на работу в эстонские коллективы”. (…) Именно такое отношение обострило обиду сильнее всего. Можно долго спорить о том, насколько необходимо было такое национальное обострение в 1990-е. Я сам могу приводить аргументы за и против, однако история не знает сослагательного наклонения. Невозможно сказать, какой стала бы наша страна, если бы всем русским сразу дали гражданство, и/или референдум об автономии Нарвы имел какие-то последствия, и/или из Эстонии не уехало бы столько русских. Я этого не знаю. Но, подозреваю, мы все-таки как-нибудь этот момент пережили бы.
 
По моим ощущениям, в первой половине 2000-х у страны были шансы на то, чтобы, забыв о взаимных национальных обидах, построить общество, основанное на свободе, праве и справедливости. Экономика росла, безработица уменьшалась, а в таких условиях национализм обычно отступает (без Великой Депрессии Гитлер к власти не пришел бы). Благоприятной была и внешняя обстановка: мы вступили в ЕС, что мало в ком вызывало отторжение (в отличие от членства в НАТО, но с ним можно было смириться, — все понимали, что войны так и так не будет). Властям России всё это не нравилось, но до информационной войны в ее нынешнем виде было очень и очень далеко.
 
Бронзовые ночи. Борьба с неизвестными
 
Дела вроде бы налаживались. Но тут случилось частное событие, перекроившее Эстонию сильнее, чем всё предыдущее. Насколько я понимаю, Партия реформ обнаружила, что теряет популярность, и решила укрепить позиции. (…) Я далек от мысли о том, что власть устроила некий спектакль, однако инцидент в мае 2006 года был для нее даром небес: эстонские националисты во главе с Юри Бёмом пришли 9 мая к Бронзовому солдату, началась потасовка, и полиция почему-то отобрала у них эстонский флаг. Дальнейшее разжигание страстей было делом техники. Через год реформисты победили на выборах, страна оказалась расколотой по национальному признаку, Бронзового солдата перенесли на военное кладбище, случились ”бронзовые ночи” — и надежда на переход от национальной системы к философской исчезла.
 
Кстати о преамбуле к Конституции: в ее варианте, принятом в 1992 году, говорилось только о защите народа и культуры. Положение о сохранении эстонского языка парламент добавил позднее. А именно — в апреле 2007 года, и если это совпадение, то очень симптоматичное.
 
Восприятие ”бронзовых ночей” — еще одна монета в копилке возмущения местных русских. (…) Первая ”бронзовая ночь” с ее разбитыми витринами была событием интернациональным: среди тех, кого задержала полиция, каждый третий (!) был эстонцем. Куда лучше всё объясняется в социально-экономической системе координат: грабить город вышли самые бедные, русских среди них больше, но это не исключительно русские. Во вторую ”бронзовую ночь” насилие в основном проявляли силы правопорядка — я был в центре Таллинна в те часы и видел всё своими глазами.
 
Увы, дальнейшее восприятие местных русских в эстонском общественном дискурсе (добавлю на всякий случай: по моему впечатлению) строилось именно на том мифе, что ”бронзовые ночи” были делом неизвестных русских — и только русских — подонков. За прошедшие годы образ местного русского ничуть не улучшился. Отчасти ”помогла” экономика: кризис 2008 года и его последствия, не изжитые до сих пор. Русская молодежь в основном не имеет проблем с эстонским языком и даже получила конкурентные преимущества в секторе обслуживания, но ”стеклянный потолок” никуда не делся: русским в среднем платят меньше, чем эстонцам, а число русских на госслужбе и в менеджменте пренебрежительно мало. Националистическое объяснение этим фактам– уровень образования; бытовой национализм принято замалчивать.
 
Изучение эстонского языка объявлено главным лекарством, волшебным образом превращающим muulased в eestlased, но реальность с этим лозунгом сильно расходится. Если судить по общественному дискурсу, ”интеграция” в эстонском понимании кажется равной ассимиляции: необходимо не просто выучить эстонский, причем в совершенстве или близко к нему, но и проникнуться эстонскими ценностями, и согласиться на ассимиляцию ради будущего эстонского народа и эстонской культуры. (…) С другой стороны, выученный эстонский вовсе не гарантирует человеку с русской фамилией рабочего места, потому что ”эстонцы нам все-таки ближе”.
 
Русские зеркала. И продолжается бой
 
(…) В нашем общественном дискурсе агрессивный национализм остается вполне приемлемым. Именно поэтому, если говорить о самих русских, выучить эстонский и проникнуться после этого ценностями общестенного дискурса у нас не получается. Тот, кто выучил язык, начинает читать газеты и порталы — и обнаруживает, что в Эстонии допустим уровень национализма, где-либо еще в цивилизованном мире невозможный. (…)
 
Естественно, общественный дискурс не был полностью однородным после ”бронзовых ночей” (тогда в эстонских СМИ, в том числе в Vikerkaar появлялись статьи с выводами, похожими на мои) и не является однородным сейчас. (…) Но эмоционально чем несправедливее текст, тем сильнее он по тебе бьет. Соотношение добра и зла в общественном дискурсе не так уж важно. Куда важнее ответы на вопросы ”что позволяют себе СМИ?” и ”что приемлемо для читателя?”. (…)
 
Беда в том, что отношение к местным русским по большому счету маркирует исключительно страхи — не эстонского народа, нет; скорее (я надеюсь), небольшой группы эстонцев, которые выдают себя за полноправных представителей этого народа, выразителей, как сказали бы в советское время, народных чаяний — и пытаются формировать ”общественное мнение”. Русские в Эстонии — не совсем личности. Скорее уж мы все стали зеркалом эстонского национализма.
 
Между тем после апреля 2007 года, объяснимого, как я написал выше, скорее в классовой системе координат, признаков пятой колонны в Эстонии нет даже на Северо-Востоке. После того, как ”русские партии” все переругались и отмерли, серьезных попыток мобилизовать русскоязычного избирателя также не было. Русские политики предпочитают попадать на политическую сцену через партии с преимущественно эстонским руководством, причем любые… (…)
 
Успех Яны Тоом и Михаила Кылварта не должен казаться противоестественным. Бой ведь продолжается — бой с такими, как я, — и пока национальная система побеждает, а справедливость проигрывает, остается только делать то, что можно, в частности, голосовать за тех, кто по крайней мере не станет вредить русским по национальному признаку. Вот так просто.
 
Наверное, было бы правильно воскликнуть вслед за Эмилем Золя: ”J’accuse!”, ”Я обвиняю!” — но за четверть века даже это желание перегорело. Я (и, думаю, большинство таких, как я) понимаю, что при нашей жизни мало что изменится. От национальной системы к философской так просто не перейти, особенно в наших — как внутренних, так и внешних — условиях. Не будет ассимиляции, не будет интеграции, не будет революции. В лучшем случае будут годы и десятилетия холодной ярости, пока эхо Колокола Разделения не сойдет на нет. Когда-нибудь, в ком-нибудь. А пока будем жить и отбиваться — как получится.
 

Последние
Минобороны РФ: Ил-20 был сбит сирийской ПВО 18.09.18   27 /
Минобороны РФ сообщило о пропаже российского Ил-20 близ берегов Сирии 18.09.18   22 /
США обвинили Россию в нарушении введенных против КНДР санкций 18.09.18   19 /
Путин и Эрдоган согласились создать в Идлибе демилитаризованную зону 18.09.18   22 /
Юри Луйк: заявление главы внешней разведки об агентах Кремля не относилось к Эстонии 17.09.18   36 /

Реклама
Лучшее за неделю
В понедельник Юри Луйк расскажет об исполнителях приказов Кремля в Рийгикогу и правительстве 17.09.18   38 /
Юри Луйк: заявление главы внешней разведки об агентах Кремля не относилось к Эстонии 17.09.18   36 /
Минобороны РФ: Ил-20 был сбит сирийской ПВО 18.09.18   27 /
Путин и Эрдоган согласились создать в Идлибе демилитаризованную зону 18.09.18   22 /
Минобороны РФ сообщило о пропаже российского Ил-20 близ берегов Сирии 18.09.18   22 /

Общество и политика
Минобороны РФ: Ил-20 был сбит сирийской ПВО 18.09.18   27 /
Минобороны РФ сообщило о пропаже российского Ил-20 близ берегов Сирии 18.09.18   22 /
США обвинили Россию в нарушении введенных против КНДР санкций 18.09.18   19 /
Из жизни
В псковском доме престарелых освятили стиральные машины 19.04.18   342 /
Роскомнадзор приготовился заблокировать Facebook до конца 2018 года 19.04.18   379 /
Питерское СИЗО: Позвоночник сломан, следы от кипятильника во рту 18.04.18   648 /
Культура
Интервью с Сергеем Смирновым: Здесь родился русский фашизм, а чекисты вырезали казаков и детей 11.09.18   76 /
«Источник жизни»: под конец войны в нацистские дома матери принимали неарийских финок 26.06.18   207 /
В замке Турку открылась выставка орденов и медалей, врученных президенту Мауно Койвисто 26.04.18   395 /
Публицистика
Олег Самородний. Илляшевич обещает написать вызывающую удивление книгу об эстонском православии 20.04.18   448 /
Химическое оружие и подозрительные бомбардировки 19.04.18   319 /
Chemical arms and suspected bombardments 19.04.18   323 /
Читательская проза
Юрьев, мирные переговоры, январь 1920 года. 02.02.18   608 /
У Лукоморья 03.11.17   714 /
Юрьев, мирные переговоры, январь 1920 года. 02.02.16   2409 /
Казачьи вести
Preparazione per la glorificazione dell'icona Madonna del Don 12.05.18   327 /
Подготовка к прославлению донской иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец» 12.05.18   266 /
Поддержим редких обитателей Крыма 24.04.18   296 /
Соотечественники
Координационный совет: смена риторики, бахвальство и пустозвонство 12.09.18   86 /
Про сгущёнку и вторичный продукт 03.07.18   232 /
Спецсовещане при видном члене Корнилове как образец введения в блудняк 04.05.18   360 /
Рецепт дня
11 правил здорового питания, в которых вас обманули 08.09.16   1484 /
Суп из пива по рецепту Елены Молоховец 13.09.15   2448 /