– Во-первых, это, конечно, показывает, что Россия не смогла прорвать линию фронта, а украинцы сейчас уже способны возвращать себе территории. Так что у россиян и остается одна возможность – дальнобойные удары. Причем начались обстрелы гражданских объектов, что, конечно, является военным преступлением. И очевидно, что они пытаются проверить возможность добиться того, чтобы в какой-то момент украинцы просто сдались, поскольку города больше не будут пригодны для использования: мосты разрушаются, водохранилища разрушаются, электростанции разрушаются. Но трудно предположить, что это действительно произойдет. Обстрелы, безусловно, продолжатся, но таким образом дух украинцев не сломить.

НАТО – довольно тупой инструмент, так сказать. Он предназначен для военного времени, и, конечно, в случае всего, что находится ниже уровня военных действий, у НАТО как организации возникают проблемы с ответом. Ведь не все действия таковы, что в ответ на них мы сразу начинаем войну. Поэтому с такими провокациями, которые остаются ниже уровня пятой статьи, НАТО не может напрямую ничего сделать, зато это могут сделать страны НАТО. А НАТО обеспечивает безопасность, создает ту рамку, которая позволяет странам действовать смелее, позволяет также оказывать помощь Украине, потому что мы должны учитывать, что если бы страны были сами по себе, они были бы гораздо осторожнее и в предоставлении Украине своего оружия. Сейчас все же есть определенный риск, но поскольку существует коллективная безопасность, каждая отдельная страна готова предоставлять Украине свое оружие. Так что НАТО играет здесь очень важную роль, но это не удар кулаком напрямую.

В случае Эстонии военная помощь, возможно, уже не заслуживает отдельного упоминания, но все, что мы делаем для того, чтобы более активно и энергично призывать Европейский союз применять санкции, все, что мы делаем в связи с ограничением въезда комбатантов в Европейский союз, – все это также ответные меры на эти провокации.

И я думаю, что самый мощный ответный шаг на самом деле сделал [канцлер Германии Фридрих] Мерц. Мерц, очевидно, в ответ на провокацию в Лейпциге, когда хотели атаковать гражданские самолеты с помощью вооруженных беспилотников, предложил огромный пакет военной помощи. Я думаю, что само это послание было весьма примечательным.

<...> мы всегда знали: для Путина вопрос заключается не только в Украине как территории, но и в том, какой будет европейская система безопасности после войны. И мы видим, что своими заявлениями он уже пытается начать ее формировать – это часть его тактики на переговорах, за которой нам, конечно, необходимо внимательно следить. Все это ни в какой мере не соответствует нашим интересам.