– Что означает этот кредит в 90 миллиардов для Украины?

– Это очень большой шаг, решение по которому мы фактически приняли на политическом уровне еще в конце прошлого года, но из-за блокировки со стороны Венгрии Евросоюз не мог высвободить эти средства. Когда несколько недель назад мы с министрами иностранных дел ЕС были в Украине и встречались с президентом Зеленским, министром иностранных дел и многими другими, их сигнал был предельно ясен: если Европа не сможет выделить эти деньги, ситуация в украинском государстве к июню стала бы крайне тяжелой.

Из этой суммы 30 миллиардов евро пойдут на конкретную финансовую поддержку, чтобы Украина была в состоянии вообще содержать свое государство, так как у них очень много текущих расходов. 60 миллиардов же пойдут на военную помощь, инвестиции в оборону и инфраструктуру. Так что можно сказать, что в относительно последний момент в Венгрии были получены позитивные результаты выборов и решения были приняты. Теперь можно быть спокойными: как минимум на два года Украина профинансирована в объеме 90 миллиардов евро, и этого вполне достаточно.

– Что Украина будет делать с первым траншем?

– Часть средств пойдет на то, чтобы просто поддерживать экономику и финансовую систему, так как их расходы превышают доходы украинского государства. С другой стороны, у них есть четкий план по инвестированию в собственную оборонную промышленность и приобретению оборонных мощностей за пределами Украины.

Как сказал президент Зеленский, сегодня они также начали активно восстанавливать свою энергетическую инфраструктуру, которую Россия разрушила в течение этой зимы. Если говорить с украинцами, то они не воспринимают мирный процесс всерьез, так как видят, что Путин не заинтересован ни в каком мире. И на данный момент внимание Трампа все же приковано к Ирану.

На самом деле никаких переговоров не ведется, и они готовятся к следующей зиме, переводя свою энергетическую инфраструктуру в иное состояние. Они пытаются ее диверсифицировать, чтобы она не была столь централизованной и ее нельзя было бы так легко уничтожить. Они все же готовятся к очередной военной зиме.

– Вы уже упомянули в положительном ключе парламентские выборы в Венгрии. Чего мы ждем от нового премьер-министра Петера Мадьяра?

– Мы ждем, что они будут проевропейскими. Основной посыл Мадьяра заключался в том, что венгерский народ принадлежит к Европейскому союзу. Конечно, не стоит быть наивными и полагать, что теперь никаких переговоров не потребуется, но у Европейской комиссии и Евросоюза в целом есть один очень важный рычаг влияния. А именно: на данный момент заблокированы десятки миллиардов евро из фондов поддержки ЕС, поскольку Орбан не соблюдал принципы, согласованные в Евросоюзе. Одно из главных обещаний нового лидера заключалось в том, что он вернет эти деньги для развития Венгрии, в которых она крайне нуждается. Это дает Европейской комиссии и ЕС возможность заключать соглашения.

Самыми критическими, безусловно, являются будущие пакеты санкций. 20-й пакет санкций принят, 21-й готовится, и он будет довольно жестким, особенно в отношении энергоносителей.

Но самой болезненной темой по-прежнему остается расширение Европейского союза. Венгрия блокировала этот процесс более двух лет – мы не открыли даже первый переговорный кластер ни с Украиной, ни с Молдовой. По моему мнению, следует использовать именно этот начальный этап, когда Мадьяр вступит в должность и придет на первые переговоры, чтобы получить "максимальный пакет" к июньскому саммиту, когда премьер-министры соберутся снова.

Там следует дать очень четкий и конкретный сигнал на тему расширения, так как в ключе будущего мира это важнее всего то, чтобы у нас не оставалось "серых зон" между Россией, НАТО и Евросоюзом. Нужно дать украинскому народу ясный и обнадеживающий сигнал о том, что их действительно ждут в Европейском союзе. Для Европы Украина – это не только проект эмоциональной поддержки, но и гарант мира для нас самих. Членство в ЕС и расширение в этом смысле крайне важны - и, конечно, это касается и Молдовы, которая сейчас оказалась заложницей торможения процесса расширения в отношении Украины.

– Украина явно стремится в Евросоюз и все больше полагается на Европу. Означает ли это, что ее отношения с США фактически зашли в тупик, трансформировались или стали более прохладными, чем прежде?

– Сказать очень трудно, так как реальных мирных переговоров не велось. Внимание президента Трампа сейчас сосредоточено на Иране – там на данный момент не видно подвижек ни в позитивную, ни в негативную сторону. Внимание просто сместилось с Украины.

Однако украинцы очень четко дали нам понять: они не хотят, чтобы Соединенные Штаты исчезли с горизонта или опустили руки в этом процессе. Поддержка американцев и их давление на Россию необходимы, хотя на самом деле мы сейчас этого публично почти не видим. Скорее наоборот. В рамках войны в Иране мы видим, что Соединенные Штаты, напротив, снизили санкционное давление на Россию и, фактически, на Индию, через которую это влияет на Россию. Эти события на данный момент нельзя назвать позитивными.

И, конечно, самая болезненная тема – это поставки оружия. Мы уверены, что Соединенные Штаты на самом деле не смогут в долгосрочной перспективе обеспечивать поставки Украине в таком объеме – они не смогут обеспечить их даже нам. Сейчас они тратят безумное количество ресурсов в Иране, и у них нет возможности восстанавливать запасы в таких масштабах.