За самые серьёзные нарушения предусмотрены штрафы в десятки тысяч евро — по разным данным, от чуть более 10 000 до 150 000 евро, — а также временное закрытие заведения. Закон также допускает роспуск ассоциаций и фондов, чья деятельность носит характер апологии франкизма, сопряжённой с унижением достоинства или оскорблением жертв.

Именно здесь кроется нюанс, открывающий поле для правовой двусмысленности. Генеральный совет судебной власти во время обсуждения закона предупреждал, что простая апология франкизма, если она не сопровождается явным презрением или унижением жертв, сама по себе недостаточна для наложения санкции; в таком случае это выражение политического мнения, защищённое свободой слова.

К этому добавляется вопрос, который сами СМИ, освещающие эту тему, задают уже много лет: считается ли частное заведение с тем или иным интерьером "общественным пространством", на которое распространяется действие закона, изначально задуманного для памятников, улиц и официальных зданий? Именно наличие серой зоны во многом объясняет, почему этот бизнес процветает, и нет ни одного известного случая применения санкций.

В эту картину вписывается происходящее каждый год 20 ноября, в годовщинк смерти Франко: в 2025 году насчитали около двух десятков мероприятий в его честь — мессы, совместные трапезы, собрания, — несмотря на действующий закон, в то время как в отношении Национального фонда Франсиско Франко идёт судербное разбирательство, которое может завершиться его роспуском.

РЕКЛАМА

В этом смысле "Ruta 36" - вовсе не отдельный феномен, а скорее повседневное проявление терпимости к франкистской символике, на которую орагизации по сохранению памяти, такие как ARMH, продолжают жаловаться в прокуратуру. Правда, ни пока что это не привело к закрытию ни одного такого бара.

История Чэня Сяньвэя иллюстрирует этот шаблон лучше любой другой локации "Ruta 36". Его бар стал "вирусным" после того, как разошёлся снимок с кладбища Эль-Пардо в 2019 году, а затем появился на первых полосах общенациональной прессы, в криминальных онлайн-изданиях и даже в соцсетях. Такой масштабной огласки не получил ни один из провинциальных баров.

Но даже столь пристальное внимание прессы не обернулось проверкой или разбирательством:конфликт, вынудивший его сменить помещение в 2020 году, был сугубо договорным спором между арендодателем и арендатором, а не правоприменением закона о демократической памяти.