Русское Информационное Поле
На главную
Архив
Общество и политика
Из жизни
Культура
Публицистика
Читательская проза
Соотечественники
Казачьи вести
Интересности
Рецепт дня
Отец рассказывает о войне
Михаил Петров
Источник: ruspol.net
Фото взято из оригинала статьи или из открытых источников


09.05.19
474
На данном изображении может находиться: один или несколько человек, шляпа и часть тела крупным планом

Отец редко рассказывает о войне. С годами его рассказы становятся всё короче и короче, исчезают «лихие» подробности, но зато начинаешь понимать, что у войны были свои привлекательные черты, понять которые нам мешает ложная память о ней. На войне была смерть, оправданные и неоправданные жертвы, бездна страдания, но была и свобода, которой так не хватало в мирной жизни.
 
Лепельское училище
 
В армию я вступил добровольно в первый же день войны. Пришёл в военкомат, а там посоветовали нести документы в Лепельское пехотное училище, которое было в это время в Череповце.
Многие знают о голоде в Ленинграде, но зимой 1941—1942 годов в Череповце был настоящий голод. Голодали солдаты, голодало и население города, потому что немцы разбомбили несколько эшелонов с продовольствием.
 
Случалось, солдаты грабили местное население. Отберут у женщины буханку хлеба, съедят, спрятавшись куда-нибудь. Наказывали за это очень строго — расстреливали перед строем. Привыкнуть к этому было трудно, но голодали все.
 
Был такой случай. Повара на кухне получили со склада лишний ящик тушёнки. Ничего не крали, просто получили. Себе не оставили, сдали на наш склад. Все четверо угодили под трибунал. Расстреляли их прямо перед строем. Один из них был мой однофамилец. Он видел уже как расстреливают и за долю секунды до выстрела наклонил голову. Пуля прошла мимо. Особист разозлился и всадил в него всю обойму, когда тот уже лежал на земле.
 
Потом уже узнали, что начальник станции работал на немцев, передавал им сведения об эшелонах.
 
Тяжёлая была зима. На фронте с продовольствием было намного лучше.
 
После окончания ускоренного курса Лепельского военного училища в Череповце в звании младшего лейтенанта получил направление командиром взвода автоматчиков в лыжный полк в городе Молотовске (Северодвинск).
 
Оборона Заполярья
 
В Карелии не было сплошной линии фронта. Войска стояли на отдельных направлениях: самое северное — Мурманское, Кандалакшское. Кестеньское... Сдерживали прорыв немцев и финнов на железную дорогу Мурманск — Петрозаводск. Оборону между основными направлениями держали лыжные бригады и лыжные батальоны, которые стояли как раз не на главных направлениях, а занимали пустующие места на флангах между направлениями. Немцы и финны занимали только главные дороги, которые вели к Союзу.
 
Чем занимались лыжные бригады? Лыжные бригады занимались тем, что, во-первых, от направления до направления были проложены контрольные лыжни, по которым непрерывно ходили наши лыжники. Если контрольную лыжню пересекала группа финских лыжников, то новой лыжней они сразу же обнаруживали себя, а мы принимали меры к их ликвидации. Ну, и ходили по тылам по финским тылам, в основном в Финляндии, громили там гарнизоны финские.
 
Рейд по тылам
 
Был такой случай, когда мы ходили громить гарнизон на Нюк-озере. На подходе к озеру нас засек финский самолёт-разведчик. Он нас не обстрелял, развернулся и ушёл: мы зашли в лес, финны нас обнаружили. И получилось так, что трое суток ждали, пойдут финны нас искать или нет. Потом оказалось, что они всё—таки пошли нас искать южнее того места, где мы находились. У нас было только два пути: перебраться через быструю речку Чирка-Кемь или идти по озеру. Если мы пойдём через Чирка-Кемь, то нам при отходе обязательно финны сделают засаду. Если отходить придётся по озеру, то на озере нас обстреляют самолёты. Пойдёшь по озеру, то на Чирка-Кемь будем отходить, и все равно там засаду сделают. Мы собирались идти, но ждали, что финны предпримут, они же должны нас искать.
 
Пока сидели на берегу озера, заняли оборону там, вдруг слышим выстрелы — несколько выстрелов было. Мы решили, что это финны охотятся за лосями. «Пойдёмте, возьмём охотников!». Пошли и получилось так, что наш отряд разделился на две группы. Половина вперёд ушла, половина сзади. Между нами остался какой—то промежуток. Вторя группа, когда стала проходить, видит, что нашу лыжню только что пересекла финская. Финская лыжня она не широкая, не разъезженная, бровка внутри обязательно цельная. А наша лыжня разъезженная, а немецкая лыжня, разъезженная как дорога, на лыжах они почти не ходили.
 
Впереди отставшей группы был командир разведвзвода лейтенант Прудников. Он остановился, оперся на лыжные палки – воткнул в плечи и видит, как по финской лыжне тоже подходит кто-то в маскхалате. В общем, не разобравшись, и спрашивает: «Ты с какого взвода будешь?» И видит, что у того на маскхалате висит финский автомат. У нас тоже были финские автоматы, но когда мы ходили по тылам, то никогда их не брали, очень просто спутать и по звуку, и по виду даже. Он [Прудников] соскочил с лыж, а лыжи у нас у всех были с пексами и валенки с пексами нашитыми. Бросил лыжи и на этого [финна] навалился. Потом оказалось, что подмял под себя взводного финского. Эта группа искала нас и тоже разорвалась на две части. И тут без выстрела мы взяли двух пленных. Хотя кто—то и выстрелил, но никого не ранили и не убили. А та группа, которая ушла, услышав выстрел, залегла. Финны, услышав выстрел, тоже развернулись и стали обходить в тыл своей группе и наткнулись на ту группу, и там троих тоже взяли в плен. И так мы пришли с пленными, это был 1943-й год
 
Они [финны] разделись, были налегке: френчи были на них, под френчем свитер, больше ничего [кроме] оружия не было. Они у себя у себя [неразб.]. Назад идти, было больше сотни километров. Солдаты в полушубках и валенках дошли совершенно спокойно до нашего расположения, а финны идти уже не могли — они выдохлись. Выдохлись, пришлось всего за шестьдесят километров до нашего расположения, где были наши передовые части. Там нашли лошадей и увезли их в штаб.
 
Разведка
 
Приходилось и таким делом заниматься. Как переправлять наших разведчиков, сопровождать в тылы финские. Ходили и женщины, и мужчины ходили. Некоторых даже по два раза провожали мы. Больше-то ничего не знали о них. Только их проводим через наши части по нейтральным лесам. В тыл заводим, а там они уже шли с финскими документами даже.
 
Про финнов
 
У финнов было чему поучиться. Они, во-первых, очень хорошо приспосабливались для боев в лесной местности, в лесу: они так замаскируют свои гарнизоны, что уже чуть не вплотную выйдешь на часового, только тогда и увидишь этого часового. Потому что сектора обстрела они как под метёлочку выметены: все веточки срублены чистенько. Идёшь, когда в полный рост, там не видно, что впереди, ты видишь лес, чащу леса. А когда присядешь, снизу смотришь, а там чистое место, все выстрижено, значит — сектор обстрела, значит, где-то рядом гарнизон.
 
Был случай: искали финский гарнизон, выходили на дорогу к Кимасозеру. Там, где у нас был помечен на карте финский гарнизон, его не оказалось. Ушли финны оттуда. Смотрим, след от саней остался. Баня осталась финская… И вдруг обнаружили провода. Я решил со связным пройти посмотреть есть ли, что-нибудь дальше. Мы с ним с горки спустились, смотрим, на второй горке стоит финский часовой. Лыжи поставлены в специальную пирамиду. Ну, отчаянный у меня парень был «Я буду стрелять, сниму [часового]». Я говорю, нет, не снимай, пока мы наверх бежим, нас пристрелят. Подождём, пока он зайдёт за пирамиду. Вот, когда он зашёл за пирамиду, мы выскочили наверх. Он наверху уже нас увидел, пальнул, но уже ничего не получилось. Это было на Ухтинском направлении.
 
1942 год. Знакомство со СМЕРШем
 
Интересный случай такой был на Кестеньгском направлении. Сорок второй год. Я был офицером связи дивизии. Началось апрельско-майское наступление на Кестиньгском направлении. Нас [со связными] с пакетом, с приказом боевым вечером отправили в расположение. Карта была, указали, где находится наша часть. Мы добрались туда часов, наверное, в одиннадцать вечера… Ночи.
 
Пришли на эту высотку, ни одного человека нет, куча оружия. Высотку, видать, финны обстреливали с миномётов, потому что деревья побиты, посечёны.
 
Куда идти? Некуда. Не знаю. Назад возвращаться нельзя, вперёд тоже нельзя. Дождались рассвета, смотрим через болота пошла тропинка. По этой тропинке то противогаз валяется, то ещё что—то из нашего обмундирования, из нашего вооружения – а—а, значит наши пошли.
 
Пошли по этой тропинке по направлению Окунева Губа — Кестеньга. И вот уже солнышко взошло, стало припекать, ночь не спали, взобрались на кочки в болоте и задремали. Сквозь дрёму слышим разговор какой-то. Открываем глаза люди в серых шинелях, говорят на каком языке непонятно.
 
Но приготовились на всякий случай, два связных у меня было. Один такой парень, ещё не обстрелянный был, а второй отчаянный был парень, фамилии его сейчас я уже и не помню. Говорит поближе подползу, узнаю, кто такие. Подполз ближе. Видит, — что за чёрт! — шинели немецкие, а разговаривают по-русски. Оказывается, потом уже выяснилось, когда мы подошли к ним, разведка ходила в Окуневу Губу, а там склад немецкий был, который наша авиация разбила. Продуктов очень много разбросано было и обмундирования. Шинели у них [разведки] были мокрые. Они решили [надеть] немецкие шинели. Чуть-чуть бы мы друг друга не перестреляли.
 
Спрашиваем, где наши — «В Кестеньге должны быть!» Вернулись пошли на Кестеньгу. Догнали нашу 8-ю лыжную бригаду.
 
СМЕРШ с меня спрашивает, когда получили приказ? Я говорю, вечером, часов в девять получили боевой приказ. Шли-то мы, шли, а пришли уже к середине дня следующего. А нужно было его [приказ] вручить вечером ещё. Я говорю, вот тогда-то. «Хорошо. Ладно, посидите здесь». Посадил меня и моих связных под охрану. Часа полтора, наверное, выясняли. Выяснили, что действительно в двадцать один час получили приказ, и указано было там местонахождение [части] совсем другое.
 
За невыполнение боевого приказа вышка могла быть… Вот здесь я [в первый раз] столкнулся с особистами…
 
Раненые
 
В чём была тяжесть самая основная –  это нужно было всех раненых вытащить на себе, а тащить нужно было сотни километров до тыла.
 
Солдат в полушубке, в валенках, маскхалат сверху, оружие, боеприпасы, мины с собой, да ещё раненых тащить надо. Зимой на волокушах, летом на носилках из хлыстов. Носилки на плечи и пошёл. Другой раз по болоту идёшь километров пятнадцать-двадцать, а ступить никуда нельзя. Там ещё у корелов были проложены тропки в две-три лесинки. Бросят, по этим лесинкам идёшь. В сторону отойдёшь, можешь просто-напросто утонуть.
 
Отношения были с солдатами очень хорошие, а с офицерским составом были шероховатости, из-за чего я и попал в штрафной батальон. Громили финский гарнизон. На обратной дороге мой взвод был в боевом охранении — в головном и тыловом. Пока в охранении, вроде как отдыхаешь, потом меняешься и несёшь раненых. Передали мне по цепочке, чтобы я взял раненых, а уже началось непроходимое болото, тропинка в две жёрдочки. Я кое как обогнал своих, остановил, жду пока подтянутся остальные. В это время ко мне подбегает командир батальона Королев:
 
 «Ты почему не выполнил приказ взять раненых?! Я тебя расстреляю!» Полез Королев за пистолетом, а у меня автомат на груди. Я затвор взвёл: «Не знаю, кто из нас раньше выстрелит». Пришли в свой гарнизон, Королев — рапорт и меня сунули на два месяца в офицерский штрафной батальон на Кестиньгском направлении.
 
Штрафной батальон
 
В штрафбате я попал к своему знакомому, с которым вместе приехали на фронт из запасного лыжного полка. Мы начинали командирами взводов, но в штрафбате Женька Штейн уже командовал ротой.
 
Был октябрь. Мы сделали немцам засаду: пропустили их к озеру, где стояло два гарнизона — там им какие-то подарки привезли на праздник. На обратном пути постреляли их много. Из гарнизонов такой фейерверк устроили! Боялись, что мы к ним в темноте можем подойти. Пленных взяли человека четыре или пять, а они ночью удрали. Командир штрафбата поручил пленных своему вестовому. Шли по одной тропинке. Вестовой отстал попить водички, а пленные встали в сторону и всех мимо себя пропустили.
 
Мы уже подходили к своему гарнизону. Надо было форсировать речку, а немцы устроили нам засаду. Начался бой. Командир штрафбата погиб первым. После боя я нашёл раненого Женьку Штейна и потащил его в гарнизон.
 
В этом бою немцы взяли двух наших в плен. Когда они подошли к своему гарнизону, то присели перекурить. Солдатам тоже дали закурить, а они сами несли свои карабины, немцы только затворы из них вытащили. Солдаты не растерялись и надавали немцам прикладами по башке. И мы, и немцы остались без пленных.
 
Вернулся я из штрафбата к себе, а меня оказывается, даже из комсомола не успели исключить, взяли обратно на учёт. Не так давно встретил в День победы в Ленинграде Королева. Бегал от меня...
 
Из лыжных батальонов в горные стрелки
 
Когда уже в сорок первом году финны и немцы пытались захватить… дорогу перерезать, то ничего не получилось. Потом были масштабные бои, вот это апрельско-майские бои в сорок втором году на Кестиньгском направлении и масштабное наступление на Мурманском направлении…
 
Но самое главное было не в этом. Самое главное там [в Заполярье] воевать тяжело было. Когда наши солдаты попали на Западный фронт, в Польшу всё по-другому было…
 
После нас в горные стрелки переделали, в горно-стрелковый корпус. Мы и в Польшу-то приехали с лыжами, а там такая слякоть, что лыжи поскорей сдали. На лыжах было уже невозможно, всё таяло. Сначала мы около Освенцима стояли, потом начались бои у города Зорау, там начали наступление. Выходили в направлении города Сырина.
 
Форсирование Одера
 
24 марта началось наступление, 26-го мы уже к Сырину подходили, а 27-го меня ранили… В окрестностях города Сырина мы уже форсировали Одер.
 
Утром было светло уже, потому что перед этим мы, подошли, когда к Сырину, фольварк там был — имение, и в этом фольварке стояла самоходка. По нам вела огонь. Ну, мы эту самоходку (StuG 40 прим. публикатора) отжали и выскочили на берег таким образом. Никто не ожидал, что мы прорвёмся сразу, поэтому никаких плавстредств нам не дали. Выскочили на берег, а немцы с перепугу по своему, по левому берегу такой заградительный огонь поставили, что там сплошная стена земли стояла и дыма. В нас не попали, они били по своим фактически. Не разобравшись, думали, что мы сходу перескочим Одер. А мы с ходу не могли, не на чём было переправляться. Нас пропустили, мы вклинись, немцев потеснили, они вправо ушли и влево, а мы оказались на Одере, прямо на берегу.

На данном изображении может находиться: один или несколько человек и на улице
 Самоходное орудие StuG 40 — она же Gepanzerte Selbstfahrlafette für Sturmgeschütz III (StuG III, иллюстративное фото)
 
А как переправлялись мы? Обратили внимание, что на той стороне лодка резиновая привязана была. Ну, я с одним солдатом молдаванином попробовал. Пригласил его: «Плавать умеешь?» «Умею!» «Ну, поплыли!» Как ты прикажешь? Разлив весенний, во всю вода идёт холодная и течение очень сильное… Ну, метров 60-70 было. Быстрое течение, холодная вода, мы сунулись, а нас закрутило около берега. Вышли. Я сбросил сапоги, вещмешок оставил. Остался только в гимнастёрке и босиком. Взял с собой только пистолет и гранату и поплыл за этой лодкой. Молдаванин вторую попытку отказался делать. Уж на что я хорошо плавал и то я к берегу приплыл, уже нырял, чтобы только дно найти. А там берега крутые. И вот, когда стал уже лодку отвязывать, выскочили немцы, человека четыре было, наверное. Выскочили на меня прямо, автоматы за плечами висят, а у меня пистолет в руке и граната. Куда им деваться? В лодку! Тащите!
  
Переправили они меня на этой лодке на [правый] берег. Там я ещё подобрал парочку немцев, и они меня волоком как бурлаки потащили в расположение нашей части. Снесло по течению метров, наверное, пятьсот… с полкилометра. Ещё одного немца вытащили из воды на берег, а сзади лежал немецкий автомат, он за ним потянулся. Пришлось оставить его там. Куда же его? — потянулся за автоматом. Ну что делать раз в плен не хочет? Пришлось оставить там.
 
Немцам просто дали записку и показали, в каком направлении идти сдаваться в плен, и они пошли самостоятельно. Что интересно, один немец принёс мне бельё, моё—то мокрое было. Он сам выразил желание, знает, где вещмешок с одеждой. Кажется, это был убитый офицер. Приволок мне сухую немецкую фуфайку. В общем, я переоделся в эту фуфайку. На следующий день, на левом берегу свои чуть не хлопнули, думали, что я немец.
 
Плацдарм
 
На трофейной резиновой лодке переправили целый батальон и захватили плацдарм на левом берегу — мукомольный завод и мастерские. Удерживали плацдарм целую ночь.
 
Я с командиром роты Дурневым засел в доме недалеко от заводика. Когда мы туда зашли, то даже стекла были целые, а выходили, так только стены ещё держались. В доме было много оружия: два или три пулемёта MG 42, много фаустпатронов, но без вышибного заряда. Немцы ночью подогнали к дому танк. Он сунул ствол пушки в окно и стал стрелять болванками. Когда немцы отошли я вытащил пулемёт MG 42 на крыльцо и стал стрелять. Звук выстрела специфический, ночь, ни зги не видно. Немцы подумали, что в доме уже свои и снова попёрлись... Потом стали нас фаустпатронами закидывать. В фаустпатроне железа-то почти нет, а Дурнева ранило в живот. Погиб.

На данном изображении может находиться: 1 человек, курение
Комроты Дурнев
 
Когда возвращались обратно на заводик, то меня чуть свои не подстрелили. Еле отматерились. Немцы стали готовиться к очередной атаке. Со второго этажа было очень хорошо видно. Я поставил станковый пулемёт Дегтярёва и приготовился стрелять. Немцы стали обстреливать нас 120 миллиметровыми минами. Мина пробила крышу и разорвалась у меня за спиной. Так 27 марта 1945 года я получил осколочное ранение в шею.
 
Меня переправили в госпиталь, а плацдарм потом оставили. Я был в госпитале, когда немецкие танки прорвались к Сырину. У нас в тылу такая паника поднялась...
 
День Победы
 
Группировка генерала Шёрнера не хотела сдаваться советским войскам. Вышли мы к чешскому городу Липнику. Наутро 8 мая была назначена атака. Разведка пошла, а группировки Шёрнера нет. Мы вошли в город — по дороге нас обстреляли немцы,
Чехи кричат: «Войне конец!»
 
На данном изображении может находиться: 3 человека
Офицеры со своими ординарцами. Крайний слева В.В.Петров

 ÐÐ° данном изображении может находиться: дерево, небо, на улице и природа
Чехословакия. Лагерь отдыха 126 ЛГСК в местечке Жумберг. Июнь 1945 года.
 
 ÐÐ° данном изображении может находиться: дерево, небо и на улице
 
Жумберг, нем. Schumberg и его окрестности. В солдатском обиходе – Джумберг.
 
Из Чехии пешком шли до Перемышля. Там нас обстреляли польские бандиты, двоих тяжело ранили. Перешли границу и пёхом топали до Львова — другого транспорта у пехтуры нет. Оттуда погрузились в эшелон и на Дальний Восток.

О наградах
 
Начал я войну младшим лейтенантом, а закончил старшим, начал командиром взвода, а после гибели Дурнева принял роту (офицерский состав у нас почти не менялся). Награды давали скупо. Помню ещё в Карелии приехал командующий фронтом генерал Фролов. Спрашивает у командира батальона Королева, почему нет награждённых. Королев отвечает: «Как же нет? Я награждён, мой зам награждён...» А генерал ему: «Так вы, что не воюете?!» После этого стали давать награды.

Наш 126 лёгкий горно-стрелковый корпус не получил звание гвардейского. Командир корпуса с обиды переписал все наградные листы. Меня за форсирование Одера представляли к Герою Советского Союза, а получил орден «Красного знамени».
 
* Текст восстановлен по газетной публикации («Молодёжь Эстонии», 8 мая 2000 года) и расширен за счёт аудиозаписи в части эпизодов, не попавших в газету, а также за счёт устных воспоминаний. Объяснение с переменой награды см. далее.
 _____________

 Моравско-Остравская наступательная операция. Наступательная операция проводилась с 10 марта по 5 мая войсками 4-го Украинского фронта с целью овладения Моравско-Остравским промышленным районом. Первоначальный план операции предусматривал нанесение главного удара силами 1-й гвардейской и 38-й армий в направлении Оломоуц, Пардубице, разгром противостоящего противника, выход на рубеж реки Влтава и овладение Прагой. Планируемая глубина операции составляла 350 км. При этом 38-й армии, в состав которой на правом фланге входил 126 лёгкий горно-стрелковый корпус, ставилась задача к исходу четвёртого дня операции овладеть Моравской Остравой. В Моравской Остраве и вблизи неё были расположены предприятия металлургической, химической, машиностроительной, нефтеперегонной промышленности, производившие большое количество вооружения и военной продукции, а также месторождения угля и железной руды. Подходы к Моравской Остраве с востока прикрывались тремя долговременными оборонительными линиями, каждая из которых состояла из четырёх линий укреплений, основу которых составляли железобетонные пулемётно-артиллерийские и пулемётные ДОТы, замаскированные на местности канониры.
Чи́рка-Кемь (Чирко-Кемь) — река на севере Карелии, правый приток реки Кеми (бассейн Белого моря).
Пексы – финские валенки с нашитой на них кожей.
Ки́масозеро — российское озеро в Муезерском районе Республики Карелия.
Зорау, (польск. Żary, нем. Sorau) — город в Польше, входит в Любушское воеводство, Жарский повят.
Сырин (нем. Syrin) — город в Польше, южнее города Зорау, ближе к правому берегу реки Одер.
 
На данном изображении может находиться: один или несколько человек и на улице
 MG 42 (Maschinengewehr 42) — немецкий единый пулемёт. Разработан фирмой Metall—und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß в 1942 году. Среди советских фронтовиков и союзников получил прозвища «Косторез», «Пила Гитлера», «Эмга», «Крестовик».
 
Нет описания фото. 
Фаустпатрон (Faustpatrone, от Faust — «кулак» и Patrone — «патрон») — первый противотанковый гранатомёт одноразового действия. Фаустпатрон являлся лёгким динамореактивным (без отдачи при выстреле) оружием. Граната не имела реактивного двигателя, а выстреливалась из ствола при помощи метательного заряда, как обычная надкалиберная граната.
 
Фролов Валериан Александрович (1895— 1961) — генерал-полковник, с сентября 1941 по февраль 1944 года командующий Карельским фронтом.
 
Нет описания фото.
 
Станковый пулемёт Дегтярёва (ДС—39) — советский 7,62-мм станковый пулемёт системы Дегтярёва образца 1939 года.
 

Шёрнер Фердинанд (Ferdinand Schörner; 1892 — 1973) — последний (по дате смерти) генерал—фельдмаршал армии Третьего рейха, единственный, кто дослужился до чина фельдмаршала, начав службу рядовым солдатом. Кавалер Рыцарского креста Железного креста с Дубовыми листьями, Мечами и Бриллиантами. За несколько дней до падения Берлина, исполняя приказ Гитлера, начал отвод войск в район Праги с намерением превратить город во «второй Берлин». 7 мая, после того, как войска группы армий «Центр» были почти окружены к востоку от Праги, отдал приказ отступать на запад. 15 мая 1945 года взят в плен американскими войсками и в конце мая 1945 передан советскому командованию.

Последние
Объединённая левая: скандал в «благородном» семействе 20.07.19   57 /
Милые бранятся: министр внутренних дел Хельме против президента Кальюлайд 19.07.19   31 /
Статья Анатолия Егорова, не рекомендованная посольством РФ к публикации 19.07.19   70 /
Димитрий Кленский: Эстония объявляет себя наследником устремлений Гитлера 19.07.19   53 /
Свинина в магазинах подорожает из-за вспышки АЧС в Китае 19.07.19   23 /

Реклама
Лучшее за неделю
Две мировые войны экстраполированные в будущее. Финал. 14.07.19   262 /
В ночь на среду можно было наблюдать частичное затмение Луны 16.07.19   200 /
Военный парад на Елисейских полях пройдет под знаком Европы 14.07.19   174 /
Китай не видит оснований для участия в переговорах по ядерному оружию 16.07.19   166 /
В Нарве на 10 дней перекресток улиц Пушкина, Вайвара и Вакзали частично закроют для движения 14.07.19   164 /

Общество и политика
Объединённая левая: скандал в «благородном» семействе 20.07.19   57 /
Милые бранятся: министр внутренних дел Хельме против президента Кальюлайд 19.07.19   31 /
Статья Анатолия Егорова, не рекомендованная посольством РФ к публикации 19.07.19   70 /
Из жизни
В псковском доме престарелых освятили стиральные машины 18.04.18   3716 /
Роскомнадзор приготовился заблокировать Facebook до конца 2018 года 18.04.18   3762 /
Питерское СИЗО: Позвоночник сломан, следы от кипятильника во рту 18.04.18   4206 /
Культура
Артур Конан Дойль. 10 фактов о писателе, враче, журналисте и его героях 23.05.19   1220 /
Комитет по реставрации памятника семейству Александра III – хулиган, «охранитель», «казаки»... 20.05.19   1414 /
Viva da Vinci! — Франция и Италия отмечают год Возрождения 02.05.19   1551 /
Публицистика
Отчёт о проделанной работе: сам создал себе трудности, сам их и преодолеваю, получилось, даже, вполне. 20.05.19   1279 /
Протоиерей Игорь Прекуп. Ленточка преткновения 09.05.19   1400 /
Бессмертный полк: погубят ли «принципы проведения» наш общенародный порыв? 22.04.19   1722 /
Читательская проза
Литературный конкурс клуба ветеранов МВД 08.01.19   3260 /
Главы из новой книги. О смерти 15.12.18   3381 /
Главы из новой книги. Радио Таллинн 11.11.18   3498 /
Казачьи вести
Этический кодекс пишущего казака 16.02.19   2759 /
Рождение сверхновой: генерал казачества Геннадий Шмырёв 21.11.18   3589 /
Верховному атаману СКВРиЗ Виктору Петровичу Водолацкому «Аксиос!» 18.11.18   3469 /
Соотечественники
Случай нарушения прав человека в Эстонии: юрист-правозащитник Русаков в статусе подозреваемого 10.07.19   394 /
Заявление НКО Русская школа: Будем внимательно следить за судьбой Мстислава Русакова 10.07.19   324 /
Димитрий Кленский. Открытое письмо:. Кто следующий? Конечно, русские! 10.07.19   352 /
Рецепт дня
Чем дольше пища остается в кишечнике, тем больше в нем 11.03.19   2350 /
Хрюшка в багровых тонах. Новогодний этюд 27.12.18   3347 /
11 правил здорового питания, в которых вас обманули 08.09.16   4927 /