Источник: veteranidmvd.ee | Фото взято из оригинала статьи или из открытых источников
06.06.26 | 35
В фильме Михаила Швейцера в качестве пролога использована «Новая сцена из Фауста».На берегу моря двое обнажённых мужчин — Фауст и Мефистофель, в чьём внешнем виде и поведении советская цензура усмотрела гомоэротический подтекст. Спасло обоих то, что они говорят исключительно о женщинах. Кстати у Пушкина обозначено только место действия — берег моря и ни слова об одежде. По замыслу поэта одежда здесь не главное, она не должна отвлекать внимание читателя. Однако оказалось, что отсутствие одежды отвлекает куда значительнее.
Фауст
Мне скучно, бес.
Мефистофель
Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живёт —
И всех вас гроб, зевая, ждёт.
Зевай и ты.
Казалось бы, всё логично: вам по́ложен предел — и всяк зевает да живёт, и всех вас гроб, зевая, ждёт. Однако «по́ложен» в поэтическую строку не укладывается, потому что ударный слог первый, а не последний и надобно бы «е» заменить на «ё», чего я ни разу не встречал.
В изданиях 1838, 1869, 1916, 1930, 1935 и 1950 годов: «Таковъ вамъ положенъ предѣлъ». Et cetera.
В изданиях 1881, 1887 годов: «Таковъ вамъ положонъ предѣлъ». И только в издании Льва Поливанова (1887) читаем: «Таковъ нам положо́н предел <…> и всех вас гроб, зевая, ждёт».
Возможно, переиначивая Пушкина с его русского языка на советский русский язык, литературоведение не слишком заморачивалось незначительными искажениями смысла, тем более что традиция написания сложилась ещё до революции.
Казалось бы, расхождение действительно незначительное: ну, какая разница — вам или нам, по́ложен или положо́н? Однако в фильме Швейцера Мефистофель — актёр Николай Кочегаров вместо академического «по́ложен» произносит «положо́н».
Разница в том, что «по́ложен» означает нечто должное, оговорённое правилами или предписанное нормами. Иное дело, когда «положо́н предел» — объявлен запрет, ограничение. Зафиксируем: в первом случае предел — это нечто до́лжное, оговорённое правилами, во втором — попавшее под запрет. Интонационное различие едва уловимо, но всё же оно есть.
Язык надо чувствовать, как его чувствовал русский писатель Алексей Ремизов.
Игоря-Северянина критики попрекали ударением в строке «Для уто́нченной женщины ночь всегда новобрачная...» Ремизов вступился:
«Буква е может произноситься как ё только тогда, если она стоит под ударением. Если, с изменением формы слова, ударение переходит на другой слог, то звук ё исчезает. <…> Это то же, за что Игоря Северянина в Варшаве нынче обличали русские Грамматики, всякие бывают Грамматики: ему говорят – неправильно произносите “утóнченный”, надо говорить “утончённый”! А он по простоте своей – учение о предложении и о словосочетаниях для него мёртвая грамота – возразить ничего и не может. Так и уехал в Тойлу. А ведь был прав: есть “утончённый” (по существу тонкий), а есть “утóнченный” (не тонкий, лишь сделавшийся тоньше: как бы рубанком прошлись!)».
А теперь подставим поливановское «нам» вместо академического «вам» и вот уже Мефистофель не отделяет себя от Фауста – нам обоим положо́н предел, я тоже скучаю, Фауст, но гроб ждёт только вас.
В прологе «Маленьких трагедий» Швейцер усадил Фауста и Мефистофеля за карты, соединяя один драматический отрывок с другим в единое целое, и вот мы слышим признание Мефистофеля, прикрывшего ладонью карты: —
Молчи! ты глуп и молоденек.
И не тебе меня учить.
Ведь мы играем не из денег,
А только б вечность проводить!
Ему тоже скучно. Служба Фаусту — это развлечение, борьба со скукою. Но хитрый Швейцер и в эту сцену вставил свои три копейки, подменив пушкинское «ловить» на собственное «учить», изменив признание на отповедь. Подмены не заметили даже знатоки.
Для более адекватного восприятия разверстаем оригинальный пушкинский текст, использованный Швейцером:
Фауст Что козырь?
Мефистофель. Черви.
Фауст. Мне ходить.
Мефистофель Я бью.
Фауст Нельзя ли погодить?
Мефистофель Беру.
Фауст Кругом нас обыграла! Эй, смерть! Ты, право, сплутовала.
Мефистофель Молчи! ты глуп и молоденек. Уж не тебе меня ловить. Ведь мы играем не из денег, А только б вечность проводить!
Фауст как бы шутейно сравнивает плутующего в игре Мефистофеля со смертью. Однако смерть не плутует, но всегда в выигрыше, на что следует неожиданное признание Мефистофеля: «Уж не тебе меня ловить. Ведь мы играем не из денег, а только б вечность проводить». И это не про карты. Оказывается, и шуткам на тему скуки тоже положо́н предел. Вот это разворот! Ай да Пушкин!
***
Спустя всего два года Пушкин и сам не смог вспомнить дату написания сцены с Фаустом: то ли 1825, то ли 1826 год? Рукопись утрачена, проверить ударения негде, разве что сравнить с первой публикацией драматического отрывка в «Московском Вестнике» за 1828 год. Уже тогда в журнале подправили пушкинского Мефистофиля на европейского Мефистофеля (от немецкого Mephistopheles).
***
Разумеется, можно просто читать Пушкина, не заморачиваясь тайнами и загадками. Уверяю вас, «тайны» и «загадки» — это не Пушкин, а недостатки нашего образования, и не более того. В известном смысле, поэты начала XX века, на порядок сложнее и вычурнее Пушкина, потому недолгий век Пушкина — золотой, а их век всего лишь серебряный.
День Пушкина. Любимое: сцена из Фауста
06.06.26 49
Отвiт Запорожцiв Магомету IV
06.06.26 24
Президент Путин: письмо украинского лидера имеет «элементы хамства», не вижу смысла встречаться с Зеленским
06.06.26 10
