- Министр иностранных дел Израиля [Гидеон Саар] выразил разочарование вашими словами. Вас неправильно поняли, или как все-таки описать обращение с палестинцами в Израиле? Сравнимо ли это с бывшим режимом апартеида в ЮАР или нет?

- У меня десятки, если не сотни интервью и всяческих позиций, которые я озвучивала перед камерами. Если мы начнем бороться с тем, что было или не было сказано за закрытыми дверями, то я бы занималась этим каждый день, чтобы постоянно опровергать или подтверждать эти вещи. Давайте придерживаться тех заявлений, которые доступны отовсюду.

Позиция Европы очень ясна: мы поддерживаем решение о двух государствах. Мы видим, что насилие, происходящее на Западном берегу, делает достижение этой цели все более невозможным. То, что до сих пор происходит в Газе - несмотря на наличие мирного договора - заслуживает осуждения, и европейские страны, по сути, сделали это совершенно единогласно.

- Главный вопрос в том, как достичь мира в этой ситуации и как, возможно, изменить поведение Израиля. Вашим посылом при вступлении в эту должность было то, что вы также хотите общаться с Израилем.

- Я все время находилась в контакте с Израилем, и это общение было совсем не простым, потому что мы никак не можем поддержать то, что сейчас творит израильское правительство. Мне приходилось быть той, кто транслирует эти сообщения - как с встречи министров иностранных дел в Европейскую комиссию, которая должна выступать с соответствующими мерами, так и израильскому министру. Это были не всегда простые разговоры, скорее наоборот. Я всегда считала эти переговоры конструктивными. Временами они были почти ежедневными, но заявление израильского министра действительно стало неожиданностью.

- Что делать дальше и как разрешить эту ситуацию, если Израиль говорит, что он больше не хочет с вами разговаривать?

- В Израиле сейчас проходят выборы, и это нужно иметь в виду. Насколько мне известно, выборы у них либо в сентябре, либо в октябре, а во время выборов все внешнеполитические заявления необходимы для внутриполитической борьбы, так что поживем - увидим.

- Ждем, пока они успокоятся?

- У нас своя политика. Конечно, я открыта к общению, и я эту дверь не закрывала. Но ясно также и то, что в Совете по иностранным делам на нас оказывается очень большое давление с требованием прекратить торговлю с незаконными поселениями Израиля. Эта работа идет, и вопрос в том, что мы будем делать. Все государства-члены единогласны в том, что происходящее на Западном берегу никак не является устойчивым. Но что же нам делать, чтобы как-то повлиять на правительство Израиля, чтобы они прекратили эту деятельность? Это и есть большой вопрос.

- И еще пара вопросов на тему России. По утверждениям информационного агентства Bloomberg, [председатель Европейского совета] Антониу Кошта уже через неофициальные каналы налаживает контакты с Москвой. [Премьер-министр Италии] Джорджа Мелони также говорит о спецпредставителе, и мы видели, как дипломаты "евротройки" (Германии, Франции и Великобритании) посещали Москву. Так все-таки Европейский союз ведёт диалог с Россией или нет?

- Для меня самым важным было и остается то, чтобы мы заранее определили, с какими именно требованиями собираемся обращаться к России. Действительно звучат заявления о том, что нужно разговаривать, и очевидно, что определенное движение в этом направлении происходит - будь то страны E3 или кто-то еще, пытающийся установить контакт с Россией.

Однако важно, чтобы от России требовали не только прекращения войны, но и целого ряда уступок. В противном случае мы увидим лишь паузу в войне, после которой Россия через несколько лет снова нападет. Мы уже сталкивались с подобным раньше, поэтому моя цель и моя работа направлены на то, чтобы этого не допустить. Кто бы ни садился за стол переговоров с Россией, он должен предъявлять ей требования и добиваться того, чтобы Россия также предпринимала конкретные шаги.

- Ведется ли сейчас такая подготовка для открытия более формального диалога?

- В СМИ уже появлялась информация о том, что в разных местах идет определенная активность. Поэтому мой главный посыл заключается в том, что вопрос не в том, кто будет разговаривать, а в том, с чем именно идут на эти переговоры.

На мой взгляд, страны восточного фланга обеспокоены прежде всего тем, что к таким переговорам или контактам не привлекают представителей Восточной Европы - тех, кто действительно хорошо знает Россию. К сожалению, как недавняя, так и более давняя история знает немало примеров, когда подобные переговоры и контакты с Россией заканчивались для части европейских стран не лучшим образом.